Неординарные преступники и преступления. Книга 5 - Алексей Ракитин

тот якобы не пожелал дать необходимые разъяснения детективам полиции. Утверждение это следует признать демагогическим и не соответствующим действительности, поскольку во время заседаний Большого жюри сторона защиты аргументированно парировала доводы обвинения и представила свою трактовку событий и ничего более ни от Лютгерта, ни от его защитников и требовать-то было нельзя!

Это был хороший урок для обвиняемого и его защитника, но случившееся отнюдь не означало, что дело «мясного короля» априори провалено. В начале июля Уилльям Винсент затеял очень интересную и даже остроумную игру с прокуратурой, участником которой стал упоминавшийся выше Александер Карл Гротти. Тот самый житель штата Нью-Йорк, что видел (или якобы видел) Луизу Лютгерт 7 мая на Манхэттене.

В начале месяца Гротти приехал в Чикаго и разместился в отеле в центре города, где жил тихо и не привлекал к себе лишнего внимания. Скорее всего, приехал он не сам по себе, а по приглашению адвоката Винсента, но в точности это неизвестно. Некоторое время никто из местных газетчиков не знал о появлении Гротти, но во второй декаде июля информация о присутствии в городе важного свидетеля стала достоянием гласности — очевидно, с подачи пригласившего его адвоката Винсента — и репортёры буквально устроили на него охоту. Разумеется, Гротти был быстро найден и без долгих препирательств дал несколько интервью, разумеется, не безвозмездно. Сначала его отыскал репортёр газеты «The world», и именно в этой газете уже 20 июля появилась первая развёрнутая статья, посвящённая рассказу Александера Гротти о встрече с пропавшей без вести женщиной. В последующие дни и в других печатных изданиях появились публикации схожей тематики.

Следует иметь в виду, что во время заседаний Большого жюри капитан Герман Шюттлер упоминал о своей поездке в Нью-Йорк и проверке сообщения Гротти. Капитан полиции кратко пересказал заявление свидетеля, и подытожил эту часть своих показаний утверждением, согласно которому проверка Гротти показала его ненадёжность. Деталей, однако, Шюттлер не сообщил, и хотя репортёрам фамилия Гротти была известна и рассказ его в общих чертах тайны не составлял, история о его встрече с пропавшей женщиной в Нью-Йорке представлялась в тот момент довольно тёмной и непонятной. Теперь же таинственный свидетель получил возможность высказаться, и не будет ошибкой сказать, что рассказ его произвёл эффект разорвавшейся бомбы!

Александер поведал репортёрам о том, как пытался разыскать Луизу Лютгерт в отеле «Оссидентал»… как обратился за справкой в агентство «Falk & company»… как узнал там о покупке билетов на рейс парохода «Палатиа» женщиной, отвечавшей приметам Луизы… что её сопровождал некий представительный джентльмен… что пара эта назвалась «мистер и миссис Эмиль Брюкнер» (Emil Bruckner) … и эта немецкая фамилия является явной аллюзией Бикнезе — девичьей фамилии Луизы!

Всё сошлось в этом сентиментально-драматическом сюжете — тайная любовь замужней женщины, бегство от постылого мужа-миллионера, отплытие на пароходе в сумрак безвестности — а ведь это именно то, что так любит обыватель, живущий монотонной суетной жизнью и скучающий по страстям и интригам! Рассказ Александера Гротти публиковался в чикагских газетах под заголовками «Лютгерт в безопасности», «Лютгерт спасён», «С Лютгерта снимаются подозрения» и тому подобными.

Заголовок статьи в номере газеты «The world» от 20 июля, посвящённой изложению рассказа Гротти, гласит: «Лютгерт спасён. Если эта история не жестокий романс. Предполагаемая мёртвая жена замечена живой». Чикагские газетчики приняли рассказ Александера Гротти, что называется, «на ура!» и, по всеобщему убеждению пишущей братии, появление столь ценного свидетеля полностью аннулировало все подозрения в отношении Адольфа Лютгерта. Общую тональность публикаций 20 июля и в последующие дни можно передать следующей фразой: Гротти спас «колбасного короля», и теперь прокурору придётся снять все обвинения!

История эта, разумеется, не могла понравиться ни окружному прокурору Динану, ни полицейским, расследовавшим под его чутким руководством предполагаемое убийство Луизы Лютгерт. От газетного вброса крепко попахивало манипуляцией общественным мнением, а представители власти очень не любят, когда подобными манипуляциями занимается кто-то, кроме них.

Что могли предпринять в сложившейся ситуации представители правоохранительных органов? Разумеется, надавить на Гротти и добиться того, чтобы тот прикрыл фонтан собственного красноречия. Этот выход представляется самым простым и удобным, дескать, ты развязал язык и поставил себя в двусмысленное положение, так вот теперь подумай, как из этого положения выходить, а не то… Один из подчинённых капитану Шюттлеру детективов — нам известно, что он носил фамилию О'Брайен (O’Brien) — встретился со свидетелем и допросил его. Формально допрос был посвящён уточнению деталей рассказа Гротти, однако на самом деле это была попытка убедить гостя города изменить свои показания и уехать из Чикаго подобру-поздорову.

Однако не вышло! Гротти явно имел далеко идущие планы, связанные с собственными показаниями, и насколько мы можем сейчас расценивать эту ситуацию, он рассчитывал продать свой голос тому, кто предложит лучшую цену. Если его рассказ нужен защите Лютгерта, то пусть заплатят как следует, а если сторона обвинения желает видоизменения рассказа о встрече, то — пусть заплатит больше. А вот запугивать его, Гротти, не надо, он не из пугливых.

В общем, разговор детектива О'Брайена с Александером Гротти не сложился. Последний без долгих колебаний передал газетчикам новость о проведённом допросе, то есть приватность своего общения с детективом Александер сохранить не пожелал. Эта вызывающая наглость незамедлительно спровоцировала острую реакцию представителей полиции.

В последние дни июля 1897 года капитан Герман Шюттлер повстречался с некоторыми репортёрами и, что называется, «слил» им информацию о Гротти. Рассказ капитана, не лишённый сарказма и раздражения, был призван высмеять Гротти и выставить его в самом нелепом свете. Всякий, имеющий опыт интернет-дискуссий, согласится с тем, что если в ходе полемики удастся продемонстрировать абсурдность утверждений оппонента — пусть даже кажущуюся абсурдность! — то спор можно триумфально заканчивать. Именно на этой ниве капитан и поупражнялся.

Детектив-капитан Герман Шюттлер.

Шюттлер довольно подробно рассказал газетчикам о своей поездке в Нью-Йорк и не отказал себе в удовольствии от души поиздеваться над Гротти. Капитан, в частности, подчеркнул, что уважаемый нью-йоркский торговец Рудольф Шинцки, в обществе которого находился так называемый «свидетель», не опознал во встреченной женщине Луизу Лютгерт. Полицейский сделал акцент на том, что Гротти в действительности проживал не в Нью-Йорке, а в городе Трой, штат Мичиган, в 800 км от Нью-Йорка, и по наведённым справкам имел там весьма дурную репутацию. Якобы Гротти был должен деньги многим тамошним торговцам и не имел возможности погасить долги. Далее Шюттлер сообщил, что когда Гротти были заданы вопросы о его пребывании в Чикаго и знакомстве с Луизой Лютгерт, тот заявил, будто останавливался в отеле «Савой», однако отказался сделать какие-либо уточнения о месте и времени. Продолжая свои рассуждения, капитан предложил подсчитать, каков же был возраст Гротти, когда тот якобы пытался ухаживать